Продолжается дискуссия о том, нужна ли отдельная специализация – «оценщик исторических, культурных и художественных ценностей»? Аргументы против такой специализации идут со всех сторон – и от антикваров, которые считают себя лучшими оценщиками, и от оценщиков, имеющих дипломы оценщиков бизнеса. Первые уверены, что умение дешево купить и дорого продать – это и есть главный аргумент в пользу их самоутверждения как оценщика. Вторые же уверены, что оценка исторических, культурных и художественных ценностей ничем не отличается от оценки недвижимости, ценных бумаг и т.п. активов любого предприятия.

Постараемся внести, по возможности, ясность в этот весьма серьезный вопрос. Во-первых, оценка исторических, культурных и художественных ценностей не должна быть привязана к сиюминутным интересам торговцев, антикваров и коллекционеров. Во-вторых, оценка бизнеса (предприятия) отличается, тем что она основана на вполне устоявшихся приемах, правилах и экономических закономерностях, которые, правда, совершенствуются, но не учитывают особенности рынка культурных, исторических и художественных ценностей. Более того, для оценки объектов этого рынка необходимы специальные знания, которых сейчас не получают в процессе обучения оценщики. В основе этих знаний лежит необходимость совместной работы экспертов-искусствоведов, историков, ювелиров и других специалистов, знающих особенности каждого отдельного объекта оценки, указанной выше категории. В то же время, такая совместная работа невозможна без четкого взаимопонимания между оценщиками и экспертами. Такое взаимодействие может быть достигнуто только тогда, когда оценщики будут точно знать, какие вопросы они должны задавать экспертам, и правильно понимать ответы на эти вопросы.

Для достижения этой цели и необходима специализация оценщиков, предлагаемая в Евразийских Профессиональных Стандартах – «Оценщик исторических, культурных и художественных ценностей». В этих «Стандартах» даны определения, что является художественными, историческими и культурными ценностями в соответствии с их предметно-тематическими специализациями, а также перечисление того, что должны знать и уметь специалисты-оценщики. В то же время, из этих определений исключены памятники архитектуры и объекты культурного наследия, относящиеся к недвижимому имуществу. Там же введены и понятия категории сложности в зависимости от возраста объекта оценки, что безусловно необходимо для такой сложной работы.

Кроме того, необходимо еще раз подчеркнуть, что оценка стоимости культурных ценностей стоит особняком от оценки других видов собственности. Отличие в первую очередь заключается в практически полном отсутствии аналогов, а во-вторых, в наличии довольно искусных подделок разного уровня схожести с оригиналом. При этом иногда подделки могут являться самостоятельными и зачастую достаточно дорогостоящими предметами искусства.

В последнее время значительно выросла активность арт-рынка в связи с тем, что произведения искусства являются весьма надежным видом активов, стоимость которых постоянно растет до нескольких десятков процентов в год, а их ликвидность также достаточно высока. По отчётам финансовых аналитиков «Кристи», русское направление сегодня одно из самых прибыльных, тенденция стремительного роста цен началась здесь в 2003 году и продолжается сейчас.

На этом фоне повышенного спроса на произведения искусства и их ограниченное количество (речь идет конечно о подлинниках) вполне очевидным становится появление заменителей оригиналов, т.е. подделок. Проблема у поклонников русского искусства только одна: в этой области особенно велик процент «фальшака» в терминологии антикваров. Причём не простых копий «под Репина или Перова», а таких шедевров новодела, в подлинности которых порой не сомневаются даже видавшие виды эксперты знаменитых аукционных домов. Этим и объясняется заметное число скандалов на аукционах.

Проблема подделок приняла общемировой масштаб. Вот несколько наиболее известных примеров.

Так на аукционах Sotheby*s и Chrisie*s были выставлены на торги две абсолютно одинаковые картины Ван-Гога, что вызвало скандал, а обе картины были сразу сняты с торгов. И хотя разгорелся на арт-рынке предметов искусства крупный скандал, однако, одна картина Винсента Ван Гога «Подсолнухи», проданная в 1987 году на аукционе в Японии за $35 млн, объявлена подделкой.

Кроме этого, из опубликованных в открытой печати материалов известно, что Иван Константинович Айвазовский признавал за собой примерно 3 000 произведений (картин, этюдов, рисунков), в то время, как по галереям, музеям и аукционам «гуляют» около 60 000 его работ.

Другой пример. Немецкая полиция обнаружила под Майнцем склад поддельных скульптур Альберта Джакометти, сообщила испанская El Pais. Как уточняет издание, скульптуры были найдены и конфискованы еще летом 2009 года, однако до февраля 2011 года никакой информации об этом в прессе не появлялось.

В 1942 году авиация союзников СССР по 2-й Мировой войне разбомбила немецкий город Любек. В огне погибли фрески XIII века в церкви святой Марии (Marienrirche). На обугленной штукатурке нефа остались видны лишь смутные пунктирные очертания фигур. И в июле 1948 года западногерманская Ассоциация охраны памятников старины наняла для реставрации фресок некоего Дитриха Фея (Dietrich Fey).Помощником Д.Фея оказался Лотар Мальскат (Lothar Malskat), хорошо известный немецкой полиции виртуоз по подделке картин. Им выделили $30 тыс., и они заперлись в церкви на целых три года. А затем Фей и Мальскат объявили, что, закончив реставрацию росписи нефа, они вскрыли под поздними наслоениями старинную роспись на стенах церковных хоров.

2 сентября 1951 года состоялась церемония открытия отреставрированной Мариенкирхе, на которой присутствовал канцер ФРГ Конрад Аденауэр (Konrad Adenaer). В честь торжественного события была выпущена пятипфенниговая почтовая марка. Дитрих Фей получил крест за заслуги, а Лотар Мальскат не получил ничего. Он страшно обиделся и рассказал правду. Фей якобы вынудил Мальската соскрести не поддающиеся реставрации фрески XIII века и написать поверх них новые — по сохранившимся фотографиям. Мальскату не поверили, специальная комиссия осмотрела фрески и сделала заключение, что Лотар Мальскат лжет. “Хорошо,— сказал реставратор-виртуоз,— тогда посмотрите повнимательнее на фрески на хорах, которые мы открыли с Дитрихом”. Эксперты взглянули повнимательнее и ахнули. У святых были лики Марлен Дитрих, Григория Распутина, Чингисхана и даже родной сестры Мальската. Был проведен рентгеновский анализ фресок в нефе, и выяснилось, что Мальскат говорит правду: роспись XIII века была соскоблена. В августе 1954 года оба “реставратора” предстали перед судом. Фей получил 22 месяца тюрьмы, Мальскат — 20.

Из более поздних эпизодов следует отметить историю с картинами Натальи Гончаровой. Три года назад в Российском агентстве международной информации РИА Новости состоялась пресс-конференция на тему: «Фальсификации в искусстве: российские эксперты защищают творчество Наталии Гончаровой». Поводом для встречи послужили поддельные работы, включенные в издания о жизни и творчестве Наталии Гончаровой.

Много подделок встречается и среди произведений культового направления, особенно это относится к иконам. В частности, в работах известного специалиста по иконам В. Тетерятникова приведены примеры масштабной фальсификации русских икон в США.

И таких примеров не мало. Даже появился анекдот – «Эдуард Мане написал три тысячи пейзажей. Пять тысяч из них находятся в США».

Какие выводы можно сделать из всего выше сказанного?

Оценка культурных, исторических и художественных ценностей является сложной комплексной совместной работой различных специалистов – экспертов и оценщиков. Такая работа должна начинаться с определения подлинности объекта оценки. И здесь участие экспертов различных специальностей может явиться для оценщика в определенном смысле «ловушкой». Существует несколько видов экспертизы, которые могут дать ответ на главные вопросы: авторство, время создания, место создания, материалы и др. И только после всего комплекса исследований можно приступать к изучению рынка, его анализу и собственно к оценке стоимости объекта оценки. И вот тут-то оценщик может попасть в упомянутую выше ловушку. В чем же она заключается?

Согласно Федеральному Закону №135-ФЗ от 1998 г. и последующим поправкам за ущерб, нанесенный клиенту неправильной оценкой его собственности, неважно умышленно или нет, оценщик отвечает всем своим имуществом. В то же время эксперт не несет ответственности за свою работу, поскольку нет никаких законодательно-правовых актов, предусматривающих эту ответственность.

Каков же выход из этой ситуации? Необходим Федеральный Закон «О экспертной деятельности в области культурных, исторических и художественных ценностей», в котором бы регламентировалась деятельность экспертов – искусствоведов, экспертов в области технико-технологической экспертизы. Там, в Законе, должны быть прописаны права экспертов, их обязанности, ответственность за результаты экспертизы и т.п. Только тогда, когда отчет об оценке будет подписан специалистами, отвечающими за свою подпись, можно надеяться на объективность полученного результата. Здесь следует отметить весьма полезную и своевременную инициативу экспертного и оценочного профессионального сообщества по организации такой работы на базе Общественного отраслевого объединения работодателей «Федеральная Палата культуры».

Еще одним из принципиальных вопросов оценки культурных, исторических и художественных ценностей является структура и содержание отчета об оценке. Как явствует из выше сказанного, такой отчет будет, хотя и не сильно, но все же отличаться от отчетов по оценке бизнесе или недвижимости. В частности, затратный подход к оценке рассматриваемых объектов оценки вообще не приемлем. Однако этот вопрос не проработан в первой редакции упомянутых выше «Стандартах», но он должен быть включен в окончательный вариант.

Таким образом, проблема оценки культурных, исторических и художественных ценностей движется к своему разрешению, хотя наверняка, не окончательному.

А.Г. Гагарин. Президент Коллегии экспертов и оценщиков ювелирных изделий и антиквариата.

1.Материалы Научных конференций 1995 – 2009 г.г. «Экспертиза и атрибуция». Государственная Третьяковская Галерея; Объединение «Магнум Арс». Москва.

2. Каталог подделок произведений живописи. ч.ч. 1 – 6. Москва.

3. С. Уолден. «Реставрация живописи – спасение или уничтожение?» «Астрель». Москва. 2007 г.

4. В. Тетерятников. «Иконы и фальшивки». Фонд поддержки гуманитарного знания. Нью-Йорк – Санкт-Петербург. 2009 г.

5. Исследования в консервации культурного наследия. Материалы международной научно-методической конференции, посвященной 50-летнему юбилею ГосНИИР. Москва, 11-13 декабря 2007 г. – М.: Индрик, 2008.

6. Федеральный закон «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» №135 ФЗ от 1998 г. в последней редакции.